Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Перемен не требуют наши сердца. Особенности ригидной психики

Оригинал взят у viktoreal в Перемен не требуют наши сердца. Особенности ригидной психики
Когда на лекциях по системно-векторной психологии я узнала, кто такие анальники, сразу же отнесла себя к ним, хотя очень многое ко мне подходит не полностью, и, как у большинства, есть много чего от кожного вектора. Но всё равно, по ощущению, по природе, я - анальник. Анально-зрительная, если точней.

Я задумывалась, кого бы из знакомых мне по жизни людей можно было бы назвать типичным анальником, хранителем первобытной пещеры, защитником детей и женщин, верным мужем и самым лучшим отцом? Направленным назад, хватающимся за прошлое, за привычное?

Но таких классических примеров из жизни, с тапочками и т.д. мне как-то особо не припоминалось.

А тут я недавно вспомнила буфетчицу в столовой моей старой работы, Алевтину Михайловну. Она была уже на пенсии, по крайней мере, я помню, что мы её 55-летний юбилей праздновали. Она тогда приготовила восхитительно нежные, кажется, они назывались, «шницель по-министерски» - такие неимоверно вкусные котлетки - внутри мясо птицы, потом свининка, кажется, и всё это обжаривалось во вручную приготовленных крупных кубиках - сухарях. Это кулинарное чудо мгновенно таяло во рту. До сих пор о таких котлетках мечтаю, хотя больше 10 лет прошло. Нет ли большей радости для анальника, чем вкусно покушать? Но я отвлеклась, кажется. Ещё, кстати, одна анальная черта – увязывание в частностях, деталях...

Так вот, Алевтина Михайловна была явно кожно–зрительная такая, типа русской красавицы, интересная женщина с большими влажными зрительными глазами. А её муж Николай был самый обычный мужичок. Это был её второй муж, за которого она вышла, судя по всему, после смерти отца её дочери. Он иногда заходил за ней на работу, если надо было нести тяжёлые сумки(Все работающие в советских столовых периодически носили домой с работы тяжелые сумки), но я его толком никогда не разглядывала. Такой незаметный человечек.

Он работал в одной важной конторе охранником, сутки - через трое. Хотя уже был на пенсии, но зарплата была хорошая и работа не сложная - только сутки не спать. Разделение обязанностей у них в семье было традиционное. Алевтина работала в столовой, плюс вся работа по дому, а её муж только работал, а дома отдыхал и наслаждался преимуществами женатого мужчины - всегда убранной уютной квартирой, вкусными обедами, глаженными брюками и т.д.

Особой теплоты между ними не было, но ЗА мужем всё ж лучше, чем одной, да и зарплата у него неплохая была, так что тянула Алевтина свою женскую лямку, как и большинство советских и постсоветских женщин.

Один раз Алевтина пришла расстроенная и пожаловалась мне на мужа: «Представляешь, купила ему новую рубашку, а он, вместо того чтоб «спасибо» сказать, только разворчался. Не нравится ему и все - даже разворачивать не стал, говорит: «И так вижу, что фигня - цвет дурацкий“. А что там дурацкого - синяя с белой клеткой? Ну скажи, что он за человек?» - недоумевала наша буфетчица. Я ей говорю: «Да не заставляйте вы его и не убеждайте ни в чём, дайте этой рубашке отлежаться, он отойдет и будет её носить. Это он из упрямства так», - посоветовала я совершенно спонтанно.



Алевтина ещё повозмущалась, и этот разговор забылся до поры, пока она мне как-то не говорит: «Представляешь, собирались к внучке на день рожденья, МОЙ новую рубашку одел, как ни в чём не бывало.Я хотела его уязвить, что ж ты мне нервы мотал и ворчал, что тебе не нравится, но вспомнила наш с тобой разговор и промолчала. Так что, ты права оказалась», - удивлялась Алевтина.

Я тогда задумалась, откуда я действительно правильно предугадала его реакцию и, подумав, поняла, что я просто поставила себя на его место. В детстве, когда вещи мне покупала мама, я тоже часто в штыки принимала любую новую вещь, то есть, первая реакция была - не хочу, не нравится. Через некоторое время платье или обувь всё-таки надевались, потом постепенно нравились и, в конце концов, носились до дыр, до тех пор, пока не приходили в полнейшую негодность.

До сих пор помню одни розовые босоножки, которые я, как обычно, со скандалом встретила и потом носила их до тех пор, пока они окончательно не развалились. А обувь раньше делали на совесть, не на один сезон. И потом они ещё долго не выбрасывались и периодически сваливались на голову с битком набитых антресолей. Так что, мне такое упрямство просто было близко.

А вся подноготная раскрылась сейчас, ещё на бесплатной лекции по анальному вектору. Ригидная психика. Я, честно говоря, даже слова такого не слышала, поэтому для тех, кто с этим термином не знаком, поясняю в двух словах- неповоротливая. Люди с такой психикой отличаются «инертностью, негибкостью мышления, когда необходимо переключаться на новый способ решения задачи».

С точки зрения системно-векторной психологии, такой особенностью мышления обладают носители анального вектора. Это хранители и собиратели вещей, знаний, опыта. В противоположность, например, кожникам, устремлённым вперёд, на поиск новых решений, нового опыта, анальники обращены назад, в прошлое. Их видовая роль - сохранение. Отсюда эта нелюбовь ко всему новому.

Новое - это всегда как-то неуютно. Для меня, например, всегда были важны надежный тыл, защищённость. Сюрпризы - это конечно хорошо, но где гарантия, что это будут приятные сюрпризы? Так что, поговорку «лучшая новость – отсутствие новостей», придумал, вероятно, анальный человек. Всякое изменение - это стресс. Поэтому, я долго задерживалась на явно неподходящей и нелюбимой работе. Всё ж таки, надёжное место, здесь я всё и всех знаю. А на новом месте - новые люди – ужас!

Я помню... (кстати, это тоже анальная особенность - жить прошлым и вспоминать дела давно минувших лет) так вот, я помню, как, когда мне было 11 лет, и мы – я, мама и папа жили в одной комнате в 14 кв. м. в коммунальной квартире с одной соседкой и с бабушкой и дедушкой.

Так вот, один раз папа пришёл c работы, и все заговорили о каком-то «ордене». Накрыли на стол у бабушки в комнате. Я, как ни странно, не удивлялась, что мой папа за что-то орден получил. Через некоторое время мне, наконец- то, удосужились объяснить - не ОРДЕН , а ОРДЕР на квартиру. Мы получили новую трёхкомнатную квартиру! Мечта любого советского человека. И что я? Я сразу же сказала: «Я никуда не поеду. А как же школа?» В другую школу - это было, почти, как в другую семью. После начального трудного периода привыкания я всегда с удовольствием ходила как в садик, так и, впоследствии, в школу.

Моя моя так и говорила про меня, например, когда надо было гулять идти- «сначала не выгонишь на улицу, потом не загонишь домой». Ничего не поделаешь – ригидная психика. Когда вооружен знанием причин поведения, то есть возможность меньше травмировать ребёнка и воспитывать его с учётом его особенностей. Но я опять отвлеклась.

Кстати, в тот день моя классная руководительница Ольга Ивановна спросила меня: «Вы что, квартиру получили?» Я ещё изумилась: «Какая квартира, да вы что???» Каким -то образом, она узнала об этом раньше меня. С другой стороны, даже лучше, что так получилось, потому что ожидание грядущих перемен такой же стресс для анальника, как и сами перемены. Вообщем, в то время, как все родственники радовались свалившемуся на них счастью, я была в ужасе от предстоящих неизвестностей.

Примолкла я только тогда, когда мне сказали, что у меня будет СВОЯ СОБСТВЕННАЯ комната - неслыханная роскошь для ребенка семидесятых. И очень важная вещь для анальника - собственная «берлога», надёжный тыл, где можно чувствовать себя в безопасности. Так что, пришлось мне смириться и готовиться к новой жизни на новом месте.

Учебный год мне дали закончить в старой школе, и я ещё некоторое время жила одна в нашей старой комнате, пока родители уже обустраивались на новой квартире. Моя классная руководительница сокрушалась, что она в шоке, от того,что я уезжаю. «С кем я тут останусь? С этими пенёчками с глазами?» Так она «любовно» называла наше мышечное большинство мальчишек в классе.

Через много-много лет я, через одноимённый сайт, связалась с некоторыми моими бывшими одноклассниками из этой школы. Я ни с кем за эти годы не контактировала, потому что переехала на другой конец города, и телефона в нашем новом районе не было ещё лет 5, по тем временам, всю жизнь. Так вот, моя подружка по двору и школе Настя сообщила, что ей пришлось из-за нашей классной поменять школу.

Наша Ольга Ивановна была довольно крутой властной женщиной, и я тогда удивилась, что она жалеет, что я переезжаю. У нас с ней был какой-то конфликт, который сейчас безвозвратно канул в вечность, в чём там было дело, я не помню, зато хорошо помню, как ужасно я расстроилась, когда она меня отчитала и напророчила, что с таким ГОНОРОМ мне будет очень трудно в жизни.

Я тогда даже слова такого не знала, пришла домой, и, как и полагается хорошей анальной девочке, залезла в советский энциклопедический словарь ещё сталинских времен и прочитала. Так в моём словарном запасе появилось ещё одно слово.



Настя также рассказала, что жизнь Ольги Ивановны закончилась трагически - её убил единственный сын. Как это нередко бывает, учительницам не удаётся воспитать нормальных граждан. Вполне возможно, что она его тоже называла пнём с глазами, а, скорей всего, и похлеще, и в анальном сыне взыграла ненависть к матери. Ведь нет ничего более разрушительного, чем анальная обида на мать у нереализованного анальника. Это конечно, только предположения. Чтоб судить о причинах, у меня не хватает достаточной информации.

Кстати, возвращаясь к Алевтине Михайловне. Однажды она поехала одна в дом отдыха, познакомилась там с интересным вдовцом и, вернувшись домой, бросила мужа, вышла сразу же замуж за нового мужчину и вскоре уехала с новым мужем и с семьей дочери на постоянное жительство на запад. Её бывший муж вынужден был из уютной квартирки возвращаться в комнату в комуналке, многие годы используемой как склад ненужных вещей, к соседям-алкоголикам. Что это было за потрясение для Николая, можно только догадываться.

Так что, сограждане, не обижайте анальников, они хорошие. Впрочем, как и все мы, люди.

Статья написана по результатам тренинга по системно-векторной психологии Юрия Бурлана